Фантасмагория

Машина, урча и плавно покачиваясь на изгибах хорошо укатанной степной дороги,  летит к морю, оставляя  за собой медленно рассеивающийся шлейф, еще по ночному прохладной пыли. Несколько мгновений и мы уже на утреннем берегу Черного моря, где-то между Поповкой и Молочным.

Включаю задний мост, и не торопясь, по заросшему степной травой песку, подкрадываюсь кормой своего «иноходца» к самой кромке янтарно-сыпучего песчаного пляжа, который изгибающейся лентой, шириной от 5 до 15 метров, обрамляет лазурные воды, искрящиеся в лучах поднимающегося светила.

Солнце еще не разогнало предрассветную дымку и линия горизонта, там, где море соприкасается с небом, пока не видна, что придает пейзажу необыкновенную монолитность … моря и неба, как единого целого. Пользуясь скоротечной утренней прохладой, быстро разгружаем и собираем снаряжение. Пустяк времени, и на песке, заякорившись плавниками, уже комфортно разлеглись три серфа, с набитыми под добрый ветер верхушками.

«Windfinder» обещает на сегодня  отжимной Северо-Восток до 19 узлов, это весьма неплохой прогноз для этой местности в летнее время. Воткнутая в песок острога  заменяет флагшток, а закрепленная не ней черно-красная «фошистская» бандана, послужит вымпелом. Все, мы полностью готовы к «каталке» и в ожидании обещанного ветра можно покупаться в по июльски парных водах и «поматрасничать» на непривычно пустынном берегу. Раньше полудня все равно не задует.

Л-е-е-п-о-т-а-а !

От дороги доносится нарастающее урчание мотора, и стихает, в аккурат напротив нашего импровизированного лагеря.

«Кого еще там нелегкая принесла, неужели места на пустом пляже не хватило?!», приблизительно уже зная ответ, поднимаю голову и бросаю беглый взгляд на дорогу. Ну кто бы сомневался, из стоящей на дороге новенькой, видимо только «отжатой», Toyota Tundrа, выпрыгнуло трое «колорадосов». Два хорошо экипированных бойца, в обнимку с «калашами», и судя по чернобородым рожам явно кадыровские босяки, и колоритный местный «самооборонец» в английской пятнистой Smoсk и трехполосных трениках, производства Хацапетовки, с болтающимся АКСУ на тонкой шее.

Еще двое остались в машине. Один за рулем, а второй в кузове с ПК наперевес.

Все повторяется. Мы словно там, где то в далекой стране, как тогда, в начале восьмидесятых прошлого века.

Одессит Сёма под прикрытием борта «иноходца», бесшумно аки змий. исчезает в его салоне. А мы с Остапом молча двигаемся к его левому борту и багажнику.

– «Ну чъто, папалысь правасэки?» – оскалился кадыровец покрупнее.

– «Так они же фашисты, вон и номера киевские!» – заржал колоритный в трениках.

– «Та чому ж власне фашисти, звичайнісінькі собі бандерівці», с характерным мягким львовским говором  отвечает Остап.

– «чъто оченъ умный, шутить вздумал?!» напрягается кадыровец.

Из салона «иноходца» его прерывает скороговорка диктора, сменившая какую то музыку  – «Сегодня ночью при заходе на посадку в аэропорт Луганска террористы двумя ракетами с ПЗРК на высоте около 700 метров подбили тяжелый военно-транспортный самолет Ил-76 украинских Вооруженных сил. Погибли 49 военнослужащих: 9 членов экипажа из Мелитопольской авиационной транспортной бригады и 40 десантников из 25 отдельной Днепропетровской воздушно-десантной бригады».

Быстро переглядываемся с Остапом.

– «Вот-вот, а теперь и вас салоедов будем резать, верно?» - обернулся к своим спутникам колоритный.

– «Аткривай багажнык!», командует до этого молчавший, угрюмый кадыровец.

В салоне «иноходца», что-то скрипнуло, а под рукой Остапа щелкнул замок и два амортизатора бесшумно отбросили вверх дверь багажника.

Лица непрошенных гостей непроизвольно вытягиваются, им в глаза пристально смотрит раструб ствола КПВТ. Турель еще раз скрипнула и Сёма дает длинную очередь поверх их голов. Под шквалом раскаленного метала Toyota Tundrа начинает терять свои очертания, разлетаясь в разные стороны рваными клочьями металла, пластика и человеческой плоти, пока не превращается в огненный пылающий шар.

В полной тишине, которая воцарилась для нас после грохота умолкшего отбойного молотка КПВТ, достаю из салона длинный сверток.

Чутье Азамата, у которого мы накануне гостили в «приюте» на Северном склоне Ай-Петри, как обычно не подвело, когда они с братом, не взирая на наши возражения, загружали в «иноходец» ... оборудование.

– «Так будет спокойней, поверьте. А на обратном пути завезете.» - сказал на прощание Мансур.

Несколько движений и бросаю на капот сошки Barrett M82. Прижав к плечу 14 килограмм совершенства, смотрю в оптику. Три пули, практически без отдачи, с небольшими промежутками уходят далеко в степь, где скачками сумасшедших зайцев, удаляются три фигурки непрошенных гостей.

Взмахнув напоследок по птичьи руками, они заканчивают свой жизненный цикл.  

Чужих на берегу больше нет.

Остап захлопывает дверцу багажника, а Сёма уже «прижимает» к капоту три пластиковых стакана, содержимым, щедро плеская туда водку из бутылки, которую достал из бардачка.

 – «За наших ребят …», больше по шевелению губ Семы, догадаваемся мы.

 – «Нехай Земля їм буде пухом» - произносит Остап.

 – «И царствие им Небесное» - завершаю.

Пьем не чёкаясь. Больше говорить не хочется.

Сёма повторяет.

Мы молча смотрим на море, которое продолжает оттачивать совершенство береговой линии своей изменчивой бирюзой, как оно это собственно уже делает на протяжении многих тысяч лет …